Превышение установленного лимита незадекларированного дохода в 2,4 миллиона рублей в год станет основным критерием для усиленного контроля за переводами физических лиц, заявила Федеральная налоговая служба (ФНС) России.

По оценкам ведомства, это затронет около 3 процентов населения России.

Мера затронет только тех граждан, которые не декларируют доходы в соответствии с законом. В ФНС подчеркнули, что добросовестные налогоплательщики, полностью отражающие доходы и уплачивающие налоги, не будут подпадать под дополнительный контроль. При этом переводы на личные счета от близких родственников под эти ограничения не попадут.

В начале апреля юрист платформы для эффективных и законных отношений с самозанятыми «Консоль» Александр Поштак предупредил, что россиянам, которые получают регулярные доходы на карту без регистрации бизнеса, стоит уже сейчас пересмотреть финансовую модель.

Рекомендация спикера прозвучала на фоне сообщений о том, что ФНС планирует с 2027 года внедрить автоматизированный контроль за переводами граждан. В ведомстве пояснили, что такой механизм поможет быстрее выявлять случаи ведения бизнеса без официальной регистрации.

Эти изменения обсуждаются в рамках инициативы правительства, предусматривающей расширение обмена информацией между Банк России и ФНС уже в следующем году.

Как рассказал бизнес-юрист Макс Лоумен, ФНС давно перешла на принцип риск-ориентированного контроля. Он объяснил, что выездная проверка происходит только тогда, когда аналитика уже дала достаточно поводов.

Лоумен отметил, что одним из распространенных способов привлечь внимание налоговых органов становится обращение в инспекцию с просьбой разъяснить применение льгот или ставок. По его словам, предприниматели руководствуются желанием заранее прояснить ситуацию и избежать штрафов, однако для инспектора такое письмо может выглядеть как сигнал о возможных рисках и сомнениях в законности действий компании.

Он также рекомендовал, если обращение в ИФНС действительно необходимо, формулировать запросы в общем виде — с опорой на нормы закона, а не на конкретные сделки, избегая раскрытия деталей собственной деятельности и ограничиваясь вопросами правоприменения.