Фраза участвовавшего в президентской кампании Бориса Ельцина в 1996 году медиаменеджера Игоря Малашенко, который сказал, что он «предпочитал избрать труп Ельцина, чем живого Зюганова», объясняет психологию элит того времени. Такое мнение о решившем баллотироваться на второй срок первом президенте России и лидере КПРФ, которое разделяли представители медиа и чиновники, разобрал в разговоре с «Лентой.ру» для спецпроекта «Ельцин против всех» политолог Илья Гращенков.

«Фраза "труп Ельцина лучше живого Зюганова" не столько про медицинский диагноз, сколько про психологию элит того времени. Для значительной части новой собственности, всего медиа, чиновников, реформаторского крыла Зюганов воспринимался не как обычный оппонент, а как угроза ревизии всей постсоветской конструкции», — заявил политолог.

Гращенков отметил, что высказывание о трупе Ельцина означало, что Россия превратилась в страну, где президент обладал огромными полномочиями, а другие институты власти были слабы.

По его словам, участие Зюганова во Всемирном экономическом форуме (ВЭФ) в Давосе в 1996 году было попыткой политика объяснить российским элитам, что при приходе к власти он будет отнимать только нефтяные месторождения, а банки останутся в частной собственности олигархов.

На президентских выборах 1996 года Зюганов был главным оппонентом Ельцина. В первом туре лидер КПРФ набрал 32,03 процента голосов и вышел во второй тур с небольшим отставанием от действующего главы государства. Во втором туре за Зюганова проголосовали 40,31 процента избирателей, в результате чего он проиграл выборы Ельцину, который набрал 53,82 процента голосов.

Ранее Зюганов признался, что Ельцин после своего переезда в Москву сделал ему карьерное предложение, но он отказался. Лидер КПРФ подчеркнул, что не видел в жизни более нетрезвого и вероломного правителя. По его словам, Ельцин предложил ему занять любой пост, на что он ответил, что «лучше застрелится, чем примет это».