Российский срочник из Тюмени, проходивший службу в Курской области и попавший в плен во время вторжения Вооруженных сил Украины (ВСУ) в регион, вернулся домой. Об этом рассказала его мать Елена в беседе с «Коммерсантом» («Ъ»).
По ее словам, сына удалось найти с помощью украинских каналов в социальных сетях. Спустя некоторое время после отправки данных о нем она получила сообщение: «Ваш сын находится в статусе военнопленного на территории Украины». Затем сын позвонил ей и сказал ждать в Москве, куда он позже и приехал.
Елена призналась, что на встрече сын выглядел «оголодавшим». Пробыв с матерью полтора часа, он отправился обратно в часть, чтобы дослужить оставшийся срок. «Другой парень, который с ним в плен попал, психологически очень плох. Его мама мне говорила, что он во время вторжения всяких ужасов насмотрелся — и психика этого просто не выдержала», — отметила Елена.
О проблемах у сына Елена узнала в августе 2024 года, когда началось вторжение ВСУ в Курскую область. Она рассказала, что срочник перестал выходить на связь, после чего женщина решила поехать в военкомат. «Там об этой ситуации от меня и узнали, все в шоке были. Убеждали, что срочники никак не могут оказаться в зоне боевых действий», — поделилась подробностями Елена.
Желая получить информацию о сыне, женщина писала заявления в профильные ведомства, в том числе в Международный комитет Красного Креста, но нигде не получала ответа. «Обзванивала курские морги, больницы, куда могли доставить раненых, — везде был ответ "у нас вашего сына нет"», — рассказала мать срочника.
После того как женщина начала поиски, украинские каналы стали писать о смерти сына, прикрепляя его фото, которые Елена выкладывала в родительские чаты. Согласно ее рассказу, у других родителей украинские военные вымогали деньги за информацию об их сыновьях. А уже в августе 2026 года самой Елене звонили неизвестные, представлявшиеся якобы сотрудниками тюменского военкомата, и требовали готовить сына к мобилизации.
Ранее находившийся в украинском плену российский боец Арутюн Арутюнян рассказал, что ему в рану засовывали арматуру и шантажировали родственников. Кроме того, надзиратели под страхом смерти заставили его дать интервью украинским журналистам.
